«Ответчик просит снизить неустойку из-за того, что компанию добавили в санкционный список. Задаю вопрос: «Как это влияет на работу компании в целом, если она зарегистрирована в РФ и услуги оказывает на территории РФ?» «Ну, как-то влияет» — отвечают мне. И это неправильный ответ».

Так начался наш разговор с собственником небольшой производственной компании в Волгограде. Ему задолжали крупную сумму за поставку оборудования. Контрагент тянул время, а потом подал встречное заявление: «Давайте снизим неустойку, сейчас всем тяжело, санкции, риски».

Многие предприниматели думают так же. Главное — не тратить нервы на суды, не портить отношения, авось договоримся «по-человечески». А там видно будет.

Но ведь бизнес — это не только цифры и отчёты. Это люди, риски и решения. И если закон работает, его нужно использовать, а не искать в нём лазейки для оправдания долгов.

Мы изучили договор. Там чётко прописаны сроки, штрафы и порядок расчётов. Санкции? В договоре о них ни слова. Российское право? Оно не меняется от заголовков в газетах. Обязательства есть обязательства.

До обращения ко мне собственник уже пытался сам написать претензию. Контрагент ответил: «Потерпите, ситуация нестабильная». Собственник решил потерпеть. Три месяца тишины. Оборачиваемость упала, поставщики начали давить.

Когда мы подключились, всё изменилось. Не громкими словами, а бумагой. Направили досудебную претензию с расчётом неустойки. Через неделю контрагент предложил мировое соглашение. Ещё через десять дней деньги были на расчётном счёте.

Суд в этом случае так и не понадобился. Но он был бы готов. Мы заранее собрали доказательства, просчитали риски и подготовили иск на случай, если бы «по-человечески» не вышло.

И это не исключение. Это правило. В 8 из 10 споров деньги возвращаются ещё до заседания.

Подобные истории — каждый день. Банкротство юридического лица из-за кассового разрыва. Взыскание дебиторской задолженности с поставщика, который «переехал». Споры по договорам аренды, поставки, подряда. Представительство в арбитражном суде Волгограда.

В каждом случае — один и тот же сценарий: собственник чувствует себя уязвимым, контрагент ссылается на «обстоятельства», а закон молча ждёт, когда его прочтут вслух.